Первые дни ВОВ: воспоминания Юрия Никулина

Первые дни ВОВ

воспоминания Юрия Никулина

Первые дни ВОВ: воспоминания Юрия Никулина

В первые дни войны на нашу территорию забрасывались немцы, переодетые в форму работников милиции, со­ветских военных, железнодорожников. Многих из них ловили. Рассказывали, произошёл и такой случай. Немец, переодетый в советскую военную форму, шёл по Сестрорецку. На него неожиданно из-за угла вышел советский генерал. Немец растерялся и, вместо того чтобы отдать приветствие под козырек, выкинул руку вперед, как это делали фашисты. Его тут же схватили.

 Первые дни ВОВ: воспоминания Юрия Никулина

Первые дни ВОВ:
воспоминания Юрия Никулина

Немцы сбрасывали листовки с призывом сдаваться. Они писали, что все ленинградцы обречены на голодную смерть и единственный выход — это сдаваться в плен. Для этого, как сообщалось в листовках, нужно при встрече с немцами поднять руки вверх и сказать пароль: «Штык в землю. Сталин капут».

Фашисты утверждали, что в одно прекрасное утро они войдут в Ленинград без единого выстрела, потому что у защитников не будет сил поднять винтовки. В этих же листовках описывалась «замечательная» жизнь советских солдат в плену.

Мне запомнилась большая фотолистовка с портретом молодого человека. Подпись под фотографией гласила: «Вы знаете, кто это? Это сын Сталина, Яков Джугашвили. Он перешёл на сторону немцев». Я, как и мои товарищи, ни одному слову фашистов не верил.

Первые дни ВОВ: воспоминания Юрия Никулина

Первые дни ВОВ в Ленинграде

Насколько помню, первое время Ленинград почти не бомбили. Кольцо блокады замыкалось постепенно. Но мне казалось, что голод наступил внезапно. Хотя на самом деле всё было иначе. После войны, читая книгу с подробным описанием блокады Ленинграда, я был потрясен, как мало мы знали о том, что происходило в действительности.

Конечно, армия по сравнению с теми, кто находился в самом городе, снабжалась лучше. Впервые мы узнали о начинающемся голоде, когда к нам пришла женщина и, вызвав кого-то из бойцов (видимо, она раньше его знала), спросила, нет ли у нас остатков еды. Женщине дали полбуханки хлеба. Она долго благодарила и потом заплакала. И на тот момент нам это показалось странным.

После Октябрьских праздников наш паёк резко сократили предупредив, что хлеб будем получать порциями. Мы не поверили, но с каждым днём хлеба выдавали всё меньше и меньше. Потом сказали: «Второго на обед не будет».

Многие, получая хлеб, думали: съесть всё сразу или разде­лить? Некоторые делили по кусочкам. Я съедал всё сразу.
Юрий Никулин

Но скоро наступил голод. У нас на батарее полагалось каждому по 300 граммов хлеба в сутки. Часто вместо 150 граммов хлеба выдавали один сухарь весом в 75 граммов. Другую половину пайка составлял хлеб — 150 граммов, тяжелый, сырой и липкий, как мыло. Полагалось на каждого и по ложке муки. Она шла в общий котёл и там взбалтывалась — получали беле­сую воду без соли (соли тоже не было). С утра у каптерки выстраивалась очередь. Старшина взвешивал порцию и выдавал. Подбирали даже крошки.

Наступили холода. Утром, днём, вечером, ночью — даже во сне — все думали и говорили о еде. Причём никогда не говорили: хорошо бы съесть бифштекс или курицу. Нет, больше всего мечтали: «Вот бы хорошо съесть мягкий батон за рубль сорок и полкило конфет «подушечек»...

 Блокада Ленинграда: голод, ... а тут ещё и зима

От постоянного голода острее ощущался холод. На­девали всё, что только могли достать: тёплое белье, по две пары портянок, тулупы, валенки. Но всё равно трясло от холода.

Санинструктор постоянно всех предупреждал: «Не пейте много воды». Но некоторые считали, если выпьют много воды, то чувство голода притупится, и, несмотря на предупре­ждения, пили много и в конце концов опухали и совсем слабели.

Мы стояли в обороне. Старались меньше двигаться. Так прошли зимние месяцы. К весне у многих началась цинга и куриная слепота. Как только наступали сумерки, многие слепли и только смутно, с трудом различали границу между землей и не­бом. Правда, несколько человек на батарее не заболели куриной слепотой и стали нашими поводырями. Вечером мы выстраивались, и они вели нас в столовую на ужин, а потом поводыри отводили нас обратно в землянки.

Кто-то предложил сделать отвар из сосновых игл. К со­жалению, это не помогло. Лишь когда на батарею выдали бутыль рыбьего жира, и каждый принял вечером по ложке этого лекарства и получил такую же порцию утром, зрение тут же начало возвращаться. Как мало требовалось для того, чтобы его восстановить!

 Фрагмент из книги Юрия Никулина «Почти серьёзно...»
глава «Подтяните ремешки»

LifeSecrets.in.ua

Добавить комментарий

к статье «Первые дни ВОВ: воспоминания Юрия Никулина»

Защитный код
Обновить